Будни учителя  - Павел Астапов

Прорвавшись через бушующее ученическое море, преподаватель биологии Нина Михайловна вошла в учительскую.

– На большой перемене сейчас опаснее, чем в Москве в час пик. Того и гляди – затопчут! – пожаловалась она мерно попивавшей кофе Галине Ильиничне.

– Это точно, – согласилась математик и лениво перелистнула страницу модного журнала, располагавшегося на желтом плетеном столе.

Не найдя поддержки у коллеги, Нина Михайловна решила обратиться к Павлу Сергеевичу, сидевшему в каком-то странном оцепенении на диване.

– Нет, они совсем с ума посходили! – указывая на коридор, сказала она.

– Ой, их тоже надо пожалеть, – покачав головой, сказал преподаватель. – Им от нас тоже достается.

– В смысле?

– Я сейчас так на 8-й «А» ругался, а теперь на душе кошки скребут.

– Да с них все, как с гуся вода, – тряхнула кудрявой головой биолог.

– Нет, сегодня они всё прочувствовали, вы бы видели их лица, такие грустные! – продолжил сокрушаться преподаватель. – Мне их так жалко стало, представляю, о чем они, бедняжки, думали.

Но он не представлял.

– Снова полкласса написали диктант на двойки, четверок, вообще, нет! – доносилось из 12 кабинета всего за полчаса до этого разговора. – Что стыдно? Так и надо! Совсем совесть потеряли, я их учу-учу! Задумайтесь, наконец!

Абанов – 2!

Лицо мальчика было мрачнее тучи, но совсем не из-за двойки.

– Вецов мой рекорд побил! Две недели тренировок коту под хвост, зря только школу прогуливал.

Ернов – 3!

– Эх, и почему Игалину от меня отсадили, на кого теперь на уроке смотреть, не на доску же!

Удовский – 2!

Денис чуть не плакал, учитель, довольный произведенным эффектом продолжал отчитывать парня.

– И как такое могло произойти? Я же так старался, – с трудом сдерживая слезы, думал Денис. – И несмотря на все труды, именно Сашка последнюю булку в столовке купил! Господи, как же есть-то хочется. Паш, хавчик есть? – ткнул ручкой в спину впереди сидящего друга Удовский.

– Не-а, – покачал головой Ернов. – Верке отдал, чтоб назад за парту вернулась.

– Я так больше не могу, – уже в голос закричал Денис и с ревом бросился на тетрадку.

– Раньше надо было думать, во время диктанта, – довольно покачал головой Павел Сергеевич.

Вянина – 3!

– Ну вот, так и думала, что дождь пойдет, – с тоской глядела в окно Оля. – Надо было, как и собиралась, зонтик брать, и зачем я вместо него учебник русского запихнула. Эх, наберешь всякого хлама…

Дронова – 3!

– Интересно, и чем сейчас Дашка занимается? – поглядела на подружку Надя. – Записку ей, что ли, написать?..

Апонин – 2!

– Нечестно это! – возмущался про себя вечно недовольный Антон. – Абанов и Вецов давно игру установили, а я только позавчера! Естественно, у них рекорды больше!

Боронина – 3!

– И какой мне ручкой лучше писать? Гелевой вроде красивее получается, но зато у этой колпачок золотой, – в нерешительности глядя в пенал, размышляла Настя. – Ты мою оценку не слышал? – очнувшись, шепнула на ухо соседу Боронина.

– Мне что, больше заняться нечем? – буркнул себе под нос Апонин. – Мне тренироваться надо, – аккуратно доставая телефон, чтобы учитель не заметил, добавил восьмиклассник.